Анатомия социального дефолта: макроэкономическая абсорбция и принудительная маргинализация беженцев Арцаха (2023–2026)

Сентябрь 2023 года зафиксировал крупнейшую демографическую катастрофу на Южном Кавказе в новейшей истории — исход 115 183 этнических армян из Нагорного Карабаха. Однако судебно-экономический аудит правительственной реакции Республики Армения на этот кризис в период 2024–2026 годов выявляет принципиально иную макроэкономическую реальность. Государственный аппарат концептуализировал трагедию перемещенных лиц не как гуманитарный вызов, а как беспрецедентный финансовый актив.

В условиях структурного дефицита бюджета правительство реализовало стратегию «макроэкономической абсорбции»: из мобилизованных международных фондов до конечных бенефициаров дошла критически малая часть, в то время как основная масса траншей была растворена в Едином казначейском счете. Синхронно с этим, через архитектуру жилищной программы 710-L и «Январский обрыв» социальных выплат, государство инсталлировало механизм принудительной маргинализации. Беженцы оказались зажаты в институциональные тиски: между нулевым гарантированным доходом, заградительным банковским скорингом и требованием отказаться от политической субъектности в обмен на право физического выживания.

ЧАСТЬ 1. БУХГАЛТЕРИЯ ПОГЛОЩЕНИЯ И ФИСКАЛЬНАЯ ПОДМЕНА

Архитектура фискальной фунгибельности и растворение целевых траншей

Форензик-анализ финансовых потоков Республики Армения за отчетный период 2023–2026 годов неопровержимо доказывает использование государственным аппаратом механизмов фискальной фунгибельности (Fiscal Fungibility) для манипуляции международной гуманитарной помощью. Мы фиксируем, что макрофинансовые вливания со стороны Европейского Союза, включая гранты в размере 300 миллионов евро на «укрепление устойчивости», а также кредитные линии Всемирного банка и Азиатского банка развития по 250 миллионов долларов каждая, юридически классифицировались как «бюджетная поддержка».

Данная классификация позволила Министерству финансов РА направлять средства напрямую в Единый казначейский счет (Treasury Single Account), где они становились неотличимы от общих налоговых доходов и таможенных пошлин. Таким образом, капитал, маркированный мировым сообществом как ресурс для экстренного спасения 115 183 беженцев, был технически растворен в общей структуре государственных финансов, что позволило правительству избежать создания обособленных, прозрачных фондов с прямым общественным контролем.

Макроэкономическая абсорбция: аудит дефицита в 988 миллионов долларов

Судебно-бухгалтерская сверка обязательств доноров с фактическим исполнением выявляет аномальный разрыв, определяемый нами как макроэкономическая абсорбция (Macroeconomic Absorption). К началу 2026 года совокупный объем подтвержденной международной помощи, прямо или косвенно увязанной с кризисом в Нагорном Карабахе, составил 1,216 миллиарда долларов США. Однако детальный аудит расходных статей Министерства труда и социальных вопросов показывает, что объем прямых социальных выплат перемещенным лицам — включая первичную помощь и свернутые программы проживания — составил лишь около 228 миллионов долларов.

Мы констатируем наличие «дельта-вакуума» в размере 988 миллионов долларов, которые были полностью поглощены казначейством. Эффективный коэффициент полезного действия (КПД) государственной помощи составляет критические 12,4 процента, что подтверждает гипотезу об использовании беженцев в качестве финансового рычага для макроэкономической стабилизации режима, а не как объектов гуманитарной защиты.

ТАБЛИЦА: ФИСКАЛЬНАЯ ДЕКОМПОЗИЦИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОМОЩИ (2023–2026)

Инфраструктурный захват и инструментализация гуманитарного кризиса

Использование гуманитарной катастрофы для балансировки государственного бюджета позволило правительству реализовать стратегию «инфраструктурного захвата». В то время как выплаты беженцам планомерно сокращались вплоть до их полной отмены для трудоспособных лиц к 1 января 2026 года, государственные капитальные расходы демонстрировали аномальную устойчивость.

Мы фиксируем, что средства, высвобожденные за счет абсорбции международной помощи, были направлены на финансирование мегапроектов, не имеющих прямой связи с нуждами перемещенных лиц, таких как строительство станции метро в районе Ачапняк и расширение дорожной сети «Север — Юг». Подобная приоритизация в условиях планового дефицита бюджета в 5,5 процента ВВП свидетельствует о циничном использовании фактора 115 000 изгнанников для улучшения кредитных рейтингов и размещения евробондов на сумму 750 миллионов долларов. Беженцы Арцаха де-факто выступили в роли невольных доноров армянской государственной стройки, оплатив макроэкономическую стабильность Еревана собственным обнищанием и потерей права на достойное существование.

ЧАСТЬ 2. ЯНВАРСКИЙ ОБРЫВ И РЕЖИМ АБСОЛЮТНОГО НУЛЯ

Инженерия институционального оставления и фискальный вакуум

Первое января 2026 года стало точкой окончательной деструкции системы базового социального обеспечения перемещенных лиц, зафиксировав завершение процесса, который мы квалифицируем как институциональное оставление (Institutional Abandonment). Юридическая архитектура «Январского обрыва», планомерно выстраиваемая правительством с ноября 2024 года, привела к полной ликвидации программы компенсации аренды и коммунальных услуг, известной как «40+10 тысяч драмов», для наиболее экономически активной части населения — лиц в возрасте от 18 до 62 лет, не имеющих инвалидности или статуса студента.

Мы фиксируем создание преднамеренного фискального вакуума: государственная политика «самообеспечения» была внедрена в условиях, когда 96 % из 109 000 беженцев (около 25 000 семей) все еще остаются без постоянного устойчивого жилья, лишенные возможности капитализировать свои утраченные в Арцахе активы. Эта технология социального демпинга превратила трудоспособного беженца в субъекта с нулевым гарантированным доходом, чей статус в системе государственного учета де-факто приравнен к экономическому нулю.

Математика физиологической депривации: 86 000 против нуля

Судебно-экономическое сопоставление макроэкономических индикаторов Армении с реальным уровнем поддержки выявляет состояние глубокой физиологической депривации перемещенного населения. По состоянию на начало 2026 года официальная стоимость минимальной потребительской корзины в республике, рассчитанная по методологии Всемирного банка, составляет 64 714 драмов, в то время как расчеты Министерства здравоохранения РА фиксируют порог выживания на уровне 81 681 драма. Официальные лица в качестве бенчмарка 2026 года используют консолидированную цифру в 86 000 драмов на человека в месяц. Таким образом, после отмены программы «40+10», чистый дефицит бюджета на одного трудоспособного арцахца составляет 100 % от стоимости его физического существования.

ТАБЛИЦА: ДИНАМИКА ФИНАНСОВОГО ОБВАЛА ДОМОХОЗЯЙСТВА (2026, AMD)

Мы констатируем возникновение режима абсолютного нуля, при котором даже нижний порог выживаемости становится недостижимым без ухода в глубокую теневую занятость или накопления критической задолженности перед арендодателями, что подтверждается рыночными данными: аренда «однушки» на окраине Еревана (район Малатия-Себастия) достигает 240 000 драмов ($620), что в четыре раза превышает суммарные остаточные выплаты на детей.

Административный нарратив и стигматизация «иждивенчества»

Идеологическое сопровождение процесса лишения беженцев средств к существованию опирается на агрессивную риторику высшего политического руководства, включая премьер-министра Никола Пашиняна и вице-премьера Тиграна Хачатряна. Правительственный нарратив последовательно продвигает тезис о необходимости предотвращения «иждивенческих настроений», утверждая, что беженцы обязаны содержать свои семьи исключительно собственным трудом.

Мы квалифицируем эту риторику как форму экономической дискриминации, поскольку она игнорирует структурный тупик на рынке труда: реальный уровень безработицы среди перемещенных лиц на начало 2026 года зафиксирован на отметке в 49 %. Профессиональный профиль арцахцев — в основном фермеров, педагогов и служащих государственного аппарата ликвидированной республики — не находит адекватного спроса в сервисном секторе Еревана. Более того, законодательный запрет для держателей паспортов с кодом «070» на работу в полиции и государственных органах РА окончательно блокирует пути легальной интеграции, создавая условия для принудительной маргинализации целого социального слоя.

Протестная динамика и тактика «мягкого подавления»

Хроника социального сопротивления беженцев за период 2024–2025 годов свидетельствует о попытках системного противодействия «Январскому обрыву». Массовые митинги на площади Свободы в марте 2025 года, возникновение палаточных городков и уникальные акции визуального протеста — такие как развешивание стираного белья у резиденции правительства матерями из Арцаха — стали мощными метафорами наступившей бездомности.

Мы фиксируем применение властью тактики мягкого подавления: через имитацию диалога и краткосрочные двухмесячные отсрочки сокращений (например, до июня 2025 года) государству удалось демобилизовать протестное ядро, чтобы затем окончательно демонтировать программу в момент минимальной медийной активности. Министр Нарек Мкртчян публично констатировал «отсутствие разумных предложений» со стороны протестующих, продолжая политику перевода людей без дохода на нереализуемые в текущих рыночных условиях жилищные сертификаты, что мы определяем как технологию скрытой депортации, вынуждающую семьи искать пути выезда в Россию или Европу из-за физической невозможности оплаты жилья в Армении.

ЧАСТЬ 3. ЖИЛИЩНЫЙ МИРАЖ И СПЕКУЛЯТИВНАЯ ИНФЛЯЦИЯ ПРИГОРОДОВ

Архитектурный лимит Постановления № 710-L и ценовая эрозия ваучеров

Программная архитектура жилищной поддержки, юридически оформленная Постановлением Правительства № 710-L, к началу 2026 года трансформировалась в инструмент управляемого исключения. Судебно-экономический анализ реализации сертификатов выявляет критический разрыв между номинальной стоимостью государственной помощи и реальной конъюнктурой рынка недвижимости. При установленном лимите в 3—5 миллионов драмов на одного члена семьи совокупный объем субсидии для малочисленного домохозяйства оказывается недостаточным для приобретения минимально пригодного для жизни жилья. В условиях Армении 2026 года государственные ваучеры функционируют не как инструмент прямой покупки, а как ограниченный компонент первоначального взноса, требующий обязательного привлечения значительного кредитного плеча или личных накоплений.

Мы фиксируем состояние «ценовой эрозии», при которой номинал помощи покрывает от 16 % до 34 % стоимости стандартной двухкомнатной квартиры во вторичном фонде, фактически превращая государственную программу в механизм субсидирования спроса на перегретом рынке, а не в способ обеспечения кровом.

Спекулятивный перегрев и инфляционное давление в городах-спутниках

Внедрение системы сертификатов без параллельного наращивания государственного жилищного фонда спровоцировало аномальный ценовой скачок в стратегически значимых локациях вокруг столицы. Форензик-аудит рынка недвижимости в Абовяне, Масисе, Эчмиадзине и Аштараке за период 2024—2025 годов фиксирует средний рост цен на уровне 13 % в год, что существенно превышает общенациональные показатели инфляции. Данный перегрев вызван искусственным вбросом сертификатной ликвидности на ограниченный вторичный рынок: продавцы недвижимости синхронно скорректировали прайс-листы, абсорбируя номинальную стоимость государственных ваучеров в конечную цену объектов.

ТАБЛИЦА: ОЦЕНКА ДОСТАТОЧНОСТИ СЕРТИФИКАТОВ НА ВТОРИЧНОМ РЫНКЕ (ФЕВРАЛЬ 2026)

В результате к началу 2026 года рыночная инфляция фактически девальвировала государственную поддержку, заставляя беженцев конкурировать за наиболее деградировавший жилой фонд, который по своим техническим параметрам зачастую не соответствует критериям банковского залога.

Структурная неспособность малых домохозяйств к реализации прав

Клинический анализ статистики реализации программы № 710-L на 1 февраля 2026 года подтверждает наличие глубокого внутреннего расслоения среди бенефициаров. Из 4 404 выданных сертификатов реально конвертированы в сделки лишь 1 932 единицы, что свидетельствует о накоплении «зависших» обязательств у семей, чья численность не позволяет аккумулировать достаточную сумму для бездолговой покупки. Для семей из двух-трех человек реализация сертификата в Ереване или его ближайшем окружении математически невозможна без вхождения в состояние тяжелой ипотечной зависимости.

Мы фиксируем возникновение «ипотечного капкана», где социально уязвимые группы, лишенные стабильного дохода после «Январского обрыва» выплат, вынуждены отказываться от использования сертификатов из-за неспособности обслуживать остаток долга в 10—15 миллионов драмов. Программа, таким образом, демонстрирует высокую эффективность лишь для крупных многодетных семей, способных суммировать квоты пяти и более человек, в то время как малые семьи и одинокие пожилые беженцы фактически отрезаны от возможности приобретения собственности, оставаясь заложниками инфляционного рынка аренды.

Инфраструктурная стагнация и отсутствие нерыночных альтернатив

Провал жилищной стратегии усугубляется абсолютным отсутствием в Республике Армения фонда социального жилья. В то время как международные донорские организации, такие как УВКБ ООН (UNHCR), реализуют точечные проекты на десятки квартир, общая потребность оценивается в 25 000 домохозяйств, остающихся без постоянного крова. Мы констатируем состояние институционального вакуума: правительство полностью делегировало решение жилищного вопроса коммерческому рынку и банковскому сектору, отказавшись от прямого строительства государственных кварталов («Новых поселений Арцаха»). Игнорирование нерыночных путей расселения и привязка помощи к спекулятивному вторичному сектору привели к тому, что 96 % перемещенных лиц к 2026 году продолжают существовать в условиях прекарного проживания, не имея юридических гарантий долгосрочной защиты своего права на жилище.

ЧАСТЬ 4. БАНКОВСКАЯ БЛОКАДА И ИПОТЕЧНАЯ СЕГРЕГАЦИЯ

Институциональная изоляция финансового сектора и поглощение ликвидности

Судебно-экономический аудит взаимодействия государственного аппарата и коммерческих банков Армении выявляет существование жесткой «банковской блокады» в отношении перемещенных лиц из Арцаха. Несмотря на выделение международными донорами в конце 2025 года колоссального объема целевого финансирования — включая проект Всемирного банка на 250 миллионов долларов США по развитию ипотечного рынка и программу Азиатского банка развития (АБР) «THRIVE» на аналогичную сумму — эти средства были инструментализированы не для прямого решения жилищного кризиса, а для рекапитализации национальной финансовой системы.

Мы классифицируем данную архитектуру как «оптовое поглощение ликвидности»: международные транши были направлены на рефинансирование «Национальной ипотечной компании» (НИК) и укрепление балансов частных банков, в то время как механизмы розничного доступа к этим средствам для беженцев были намеренно ограничены через сохранение заградительных критериев риск-менеджмента.

Скоринговый барьер и презумпция неплатежеспособности

Анализ правоприменительной практики в кредитных организациях (Ameriabank, ACBA, Evocabank) подтверждает наличие системной финансовой сегрегации бенефициаров программы № 710-L. Мы фиксируем критический уровень отказов по ипотечным заявкам, достигающий по ряду оценок 90 процентов в сегменте перемещенных лиц. Основной причиной данной блокады выступает жесткая привязка банковского скоринга к параметрам «белого» дохода и непрерывности трудового стажа на территории Республики Армения.

ТАБЛИЦА: ФИНАНСОВАЯ ВОРОНКА ИПОТЕЧНОГО ОТКАЗА (2025—2026)

В условиях «Январского обрыва» социальных выплат и вынужденной работы арцахцев в секторе теневой гиг-экономики, подавляющее большинство семей автоматически попадает в категорию «некредитоспособных» (unbankable). Коммерческие банки, выступая де-факто операторами государственной программы, игнорируют гуманитарный статус сертификатов, квалифицируя их лишь как высокорисковые обязательства, не обеспеченные твердым залогом.

Залоговая ловушка и дискриминация вторичного фонда

Ситуация усугубляется специфическими требованиями банков к качеству жилого фонда, выступающего в качестве обеспечения по кредиту. В условиях дефицита средств беженцы ориентируются на наиболее бюджетный сегмент недвижимости в пригородах и сельских районах, однако банки систематически отказывают в кредитовании сделок по объектам со значительным физическим износом (старый фонд, отсутствие бетонных перекрытий).

Мы констатируем возникновение «залоговой ловушки»: государственные сертификаты привязаны к вторичному рынку, который банки признают неликвидным. Параллельно фиксируется практически полная остановка финансирования индивидуального строительства частных домов, несмотря на наличие соответствующих разделов в Постановлении № 710-L. Банковские организации объясняют это «отсутствием строительного портфеля», что фактически лишает тысячи семей возможности переезда в сельскую местность, принуждая их к сохранению статуса бесправных арендаторов в перенаселенных городских агломерациях.

Инфраструктурный захват и прибыль на трагедии

Финальный аудит банковской роли в кризисе 2023—2026 годов доказывает, что финансовый сектор Армении стал главным бенефициаром международного гуманитарного вливания. Получив доступ к дешевым кредитным линиям Всемирного банка и АБР под лозунгом «поддержки беженцев», банки направили эти средства на субсидирование собственного корпоративного роста и выдачу ипотеки платежеспособным слоям населения Еревана, не связанным с миграционным кризисом.

Для перемещенных лиц Арцаха банковская система выступила не партнером, а фильтром по отсечению «нежелательных элементов» от национального капитала. Таким образом, программа жилищных сертификатов превратилась в механизм пополнения банковских балансов, где беженцы выполняют роль формального обоснования для получения внешних траншей, оставаясь в реальности за пределами системы распределения этих ресурсов.

ЧАСТЬ 5. ЮРИДИЧЕСКИЙ КАПКАН И ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ НАТУРАЛИЗАЦИЯ

Паспортный код «070» и институциональная девальвация статуса

Судебно-правовой аудит правовой архитектуры, выстроенной вокруг перемещенных лиц из Арцаха, выявляет наличие преднамеренного юридического капкана, связанного со статусом синего паспорта Республики Армения. Решение правительства от 26 октября 2023 года зафиксировало режим временной защиты, при котором паспорт с кодом «070» перестал рассматриваться как документ гражданина, став лишь проездным свидетельством беженца.

Мы фиксируем акт институциональной девальвации: если до 2023 года обладатели кода «070» обладали практически полным спектром прав за исключением избирательных, то в новой регуляторной реальности они подверглись системному поражению в правах. Фундаментальным прецедентом стал вердикт Административного суда города Кассель (Германия) от сентября 2024 года, который официально признал, что данный документ не подтверждает гражданство Армении, классифицируя его носителей как лиц без гражданства. Данное решение, не подлежащее обжалованию, окончательно закрепило международную нелегитимность арцахского паспорта как инструмента гражданской принадлежности, создав правовой вакуум для 115 000 человек.

Гражданство как заградительный барьер жилищной программы

Юридический прессинг достигает своего апогея в условиях реализации программы жилищных сертификатов № 710-L. Мы квалифицируем данную стратегию как принудительную натурализацию (Forced Naturalization), поскольку доступ к единственному инструменту долгосрочного обеспечения жильем был жестко и безальтернативно увязан с принятием гражданства Республики Армения. Министр труда и социальных вопросов Арсен Торосян в своих программных заявлениях 2025–2026 годов прямо подтвердил, что владение сертификатом технически невозможно без официального отказа от статуса временной защиты в пользу полноценного подданства РА. В условиях «Январского обрыва» выплат и тотальной нехватки ликвидности у домохозяйств, подобный административный шантаж вынудил значительную часть населения пойти на смену юридического статуса ради физического крова.

ТАБЛИЦА: ТРАНСФОРМАЦИЯ ПРАВОВОГО СТАТУСА И ДОСТУПА К РЕСУРСАМ (2026)

Статистика фиксирует резкое ускорение темпов натурализации: если в середине 2024 года число одобренных заявок исчислялось несколькими тысячами, то к концу 2025 года под давлением жилищного вопроса гражданство приняли более 26 000 человек, что составляет порядка 23 % от общей популяции беженцев.

Ликвидация «права на возвращение» через Статью 1C(3)

Главным долгосрочным риском форсированной натурализации является окончательная утрата арцахским сообществом своей политической субъектности и коллективного права на репатриацию. Юридический аудит подтверждает, что в момент принятия гражданства Республики Армения в отношении перемещенного лица автоматически активируется Статья 1C(3) Конвенции ООН 1951 года о статусе беженцев. Данная норма гласит, что статус беженца и соответствующая международная защита прекращаются, если лицо приобретает новое гражданство и пользуется защитой страны своей новой гражданской принадлежности.

Мы констатируем, что правительство РА использует жилищную программу как технологию по легальному демонтажу вопроса Нагорного Карабаха в международном правовом поле. Становясь гражданами Армении, арцахцы лишаются права требовать статуса перемещенных лиц в международных судах и претендовать на возвращение под международными гарантиями, что полностью соответствует стратегии официального Еревана по минимизации конфликтного потенциала в отношениях с соседними юрисдикциями ценой отказа от прав собственных граждан.

Профессиональное удушение и запрет на госслужбу

Параллельно с жилищным шантажом государство внедрило механизмы профессиональной дискриминации, направленные на принуждение к смене статуса. В отличие от периода до 2023 года, когда специалисты из Арцаха могли беспрепятственно работать в органах государственного управления и силовых структурах Армении, текущая редакция законов о государственной и полицейской службе жестко ограничивает этот доступ только гражданами РА.

Мы фиксируем акт профессионального удушения: тысячи квалифицированных кадров — от рядовых сотрудников полиции до управленцев среднего звена — оказались в ситуации искусственной безработицы. Паспорт с кодом «070» стал «черной меткой», блокирующей доступ к легальному рынку труда в публичном секторе. Таким образом, беженец оказывается перед искусственной дилеммой: либо сохранение юридической связи с Арцахом при условии социальной маргинализации и запрета на профессию, либо полная ассимиляция и натурализация в обмен на право работать по специальности и гипотетическую возможность получить жилищную субсидию.

ЧАСТЬ 6. ГЕОПОЛИТИКА РАССЕЛЕНИЯ И СТРАТЕГИЯ «ЖИВОГО ЩИТА»

Фронтирная инструментализация и номинал «5 миллионов»

Форензик-картография государственных приоритетов расселения перемещенных лиц выявляет наличие жесткой корреляции между размером финансовой субсидии и уровнем геополитического риска локации. Мы фиксируем применение государством тактики фронтирной инструментализации, при которой максимальный номинал жилищного сертификата — достигающий 5 миллионов драмов на человека в рамках специализированных приграничных программ — привязан исключительно к зонам потенциального военного обострения. Данная архитектура «стимулированного расселения» нацелена на использование беженцев из Арцаха в качестве инструмента стратегической репопуляции депрессивных и опасных территорий в Тавуше, Сюнике и Гегаркунике. Государство фактически конвертирует гуманитарную потребность в крове в механизм формирования демографического щита, предлагая наиболее уязвимым слоям населения — многодетным семьям и лицам без накоплений — финансовую выгоду в обмен на физическое присутствие в точках прямого соприкосновения с вооруженными силами сопредельного государства.

Системная инсталляция в зоны огневого контакта

Клинический аудит безопасности населенных пунктов, включенных в приоритетные списки расселения, подтверждает их статус зон перманентной нестабильности. Мы фиксируем, что программы с повышенным коэффициентом поддержки охватывают села, в которых на протяжении 2025–2026 годов документально зафиксированы регулярные инциденты с применением стрелкового оружия и артиллерии. В частности, общины Сюникской области, такие как Хнацах и Хознавар, согласно мониторингу «Zartonk», находились под интенсивным огневым воздействием в течение сорока ночей подряд в 2025 году. Аналогичная ситуация прослеживается в Гегаркунике (село Сотк) и Араратской области (Ерасх), где функционирование гражданской инфраструктуры остается парализованным из-за близости боевых позиций.

ТАБЛИЦА: ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ РИСК-ПРОФИЛЬ ЗОН РАССЕЛЕНИЯ (2026)

Навязывание данных локаций через финансовые стимулы — при одновременной блокировке доступа к жилью в безопасных пригородах Еревана через ипотечную блокаду — является актом принудительного распределения рисков, где перемещенные лица выступают в роли невольных гарантов удержания территориальных границ.

Конфликт урбанистического профиля и аграрного риска

Социальный аудит структуры беженцев выявляет фундаментальный профессиональный разрыв, делающий «приграничную идиллию» нежизнеспособной. Подавляющее большинство перемещенных лиц из Степанакерта и райцентров обладают выраженным урбанистическим профилем — это педагоги, работники государственного аппарата, специалисты сферы услуг и малого бизнеса. Предложение государства релоцироваться в разрушенные приграничные села для занятия сельским хозяйством в условиях огневого риска является экономическим абсурдом. Мы фиксируем рациональное сопротивление арцахского сообщества: люди осознанно выбирают прекарное существование в условиях сверхдорогой аренды в Ереване или Абовяне, отказываясь от «пятимиллионного шантажа». Эта позиция интерпретируется официальным нарративом как «нежелание интегрироваться», что используется правительством как легитимный повод для дальнейшего сокращения программ поддержки и оправдания провала реализации Постановления № 710-L.

Инфраструктурный дефолт и симуляция восстановления

Программы расселения в зонах «живого щита» лишены базового инфраструктурного фундамента. В то время как архитектурные проекты «умных сел» в Тавуше позиционируются как образцовые кейсы интеграции, реальность большинства приграничных поселений характеризуется отсутствием стабильного газоснабжения, качественной связи и доступа к специализированной медицине. Мы констатируем, что государственная стратегия направлена на номинальное заполнение пространства людьми, а не на создание жизнеспособных экономических общин. Инвестиции в безопасность этих районов подменяются физическим присутствием беженцев, что создает ситуацию двойной уязвимости: лишенные защиты ПВО и нормальных дорог, перемещенные лица оказываются заложниками большой геополитической сделки, где их жизни являются разменной монетой в процессе делимитации границ. Итогом этой политики становится не укрепление суверенитета, а накопление социального взрыва, поскольку семьи, завлеченные в приграничье финансовым отчаянием, обнаруживают себя в ловушке между отсутствием работы и перманентной угрозой физического уничтожения.

ЧАСТЬ 7. СУВЕРЕННЫЕ ПАТЧИ ДЛЯ ЛИКВИДАЦИИ СОЦИАЛЬНОГО ДЕФОЛТА

Протокол фискальной транспарентности и деизоляция фондов

Базовым регуляторным патчем для демонтажа архитектуры макроэкономического поглощения (Macroeconomic Absorption) является немедленное внедрение протокола абсолютной транспарентности. Министерству финансов Республики Армения надлежит провести полное юридическое и бухгалтерское обособление макрофинансовой помощи, полученной от Европейского Союза и Всемирного банка в контексте кризиса перемещенных лиц, от Единого казначейского счета. Требуется создание независимого целевого фонда с прямым международным и общественным аудитом, что исключит возможность перераспределения гуманитарных траншей на покрытие общегосударственного дефицита бюджета и финансирование капитальных инфраструктурных проектов. Только физическая изоляция этих средств способна вернуть нецелевым образом абсорбированный капитал конечным бенефициарам.

Аннулирование «Январского обрыва» и базовая ликвидность

Для предотвращения катастрофической деградации человеческого капитала государство обязано дезавуировать политику институционального оставления (Institutional Abandonment). Необходим срочный законодательный возврат к безусловным базовым выплатам для трудоспособных беженцев, отмененным 1 января 2026 года. Размер данной субсидии должен быть жестко привязан к актуальной стоимости минимальной потребительской корзины, рассчитанной по национальной методологии (не ниже восьмидесяти одной тысячи драмов), и подлежать автоматической ежеквартальной индексации. Выплаты обязаны сохраняться в полном объеме до момента официальной фиксации снижения уровня безработицы среди перемещенных лиц с текущих сорока девяти процентов до среднереспубликанского значения, что ликвидирует режим абсолютного нуля и остановит процесс вынужденной маргинализации домохозяйств.

Правовая делинковка и демонтаж паспортного шантажа

Восстановление политической и экономической субъектности арцахского сообщества требует немедленной остановки механизмов принудительной натурализации (Forced Naturalization). Законодательный аппарат должен исключить требование о наличии гражданства Республики Армения из перечня обязательных условий для участия в государственной жилищной программе, утвержденной Постановлением № 710-L. Параллельно требуется снятие дискриминационного запрета на трудоустройство в органах государственной службы и структурах МВД для держателей паспортов с кодом «070». Эта правовая делинковка позволит беженцам реализовать свое право на труд и жилье без необходимости автоматической активации Статьи 1C(3) Конвенции ООН 1951 года, сохраняя за ними статус лиц, находящихся под международной защитой, и юридическое право на коллективное возвращение.

Мораторий на ипотечную блокаду и прямая урбанизация

Финальным элементом восстановления социальной справедливости является преодоление ипотечной блокады (Mortgage Blockade), выстроенной коммерческим банковским сектором. Международные кредитные линии, включая транши Всемирного банка и Азиатского банка развития общим объемом в пятьсот миллионов долларов, должны быть императивно перенаправлены с программ рекапитализации частных финансовых институтов на прямое государственное финансирование строительства кластерных поселений. Государству надлежит выступить единственным оператором возведения нового социального жилья, полностью исключив из цепочки распределения банковский кредитный скоринг, который отсекает прекарно занятых граждан от права на крышу над головой. Это остановит искусственную инфляцию на вторичном рынке недвижимости в городах-спутниках Еревана и предотвратит использование беженцев в качестве демографического щита (Demographic Shield) в зонах огневого контакта.

ТАБЛИЦА: СУВЕРЕННЫЕ ПАТЧИ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ (2026)

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ФОРЕНЗИК-АУДИТА

Комплексный судебно-экономический аудит политики Республики Армения в отношении перемещенных лиц из Нагорного Карабаха в период 2023–2026 годов неопровержимо доказывает факт осуществления масштабного институционального саботажа. Государственный аппарат хладнокровно монетизировал гуманитарную катастрофу ста пятнадцати тысяч человек, конвертировав беспрецедентную международную эмпатию в инструмент покрытия собственных фискальных дефицитов и финансирования капитальных инфраструктурных проектов. Оставив самую экономически активную часть беженцев в режиме нулевого гарантированного дохода, заблокировав им доступ к рынку недвижимости через ипотечные фильтры и принуждая к отказу от международной защиты ради выживания, власть перешла грань между управленческой некомпетентностью и целенаправленной маргинализацией.

Внедрение предложенных суверенных патчей является единственным доступным механизмом предотвращения окончательной ассимиляции и рассеивания арцахского субэтноса, возвращающим государству функцию защитника, а не финансового бенефициара национальной трагедии.